Версия для слабовидящих
(3822) 51-41-06
Выставки / Виртуальные выставки и мастер-классы / 85 лет со дня рождения Евтихиева Александра Васильевича
Память вновь и вновь возвращает мне его глуховатый голос и зоркий взгляд светло-голубых, будто выцветающих с каждым годом глаз.

Знаю, что облик А.В. Евтихиева жив не только в памяти самых близких людей; слишком ярок и свободен, слишком открыт и принципиален был этот человек, хороший и честный художник.

Есть люди, обладающие абсолютным музыкальным слухом, он обладал абсолютным художественным зрением и вкусом. Мастер с высокой творческой душой, он испытывал радостное удивление, ликование до слёз при виде совершенного творения природы или великого художественного шедевра. (Одергивает мысль о затертости многих слов – «великий», «шедевр», - мы уже почти забыли о подлинном их значении).

При нем невозможно было банальное высказывание «про искусство» или расхожая похвала серости.

Был очень национален, ему ничего не стоило раздать людям и кинуть в один час миллионы душевных сокровищ, так же как работать по двадцать часов в сутки, согнувшись над офортной доской.

Офорт был его стихией. Щедрая способность офорта к разностороннему постижению и освоению мира ярко демонстрируется в работах Евтихиева. Научился и полюбил офорт в Академии художеств, институте им. И.Е. Репина в Ленинграде. С любовью и признательностью всегда вспоминал своих учителей В.М. Звонцова, владевшего всеми известными техниками офорта, и М.А. Таранова, который, в свою очередь, был учеником И.Я. Билибина.

Любил и чувствовал природу, но зная, как мало одной этой любви для осуществления творческого замысла, всю жизнь учился добиваться свободного владения средствами черно-белой графики, восхищая превосходным пониманием тайн материала. Необычайное богатство штриха, точность и тонкость рисунка характерны для его графических серий «Томск. Зима», «Никто не забыт, ничто не забыто», «Костры горящие». Специалисты отмечали удивительную живописность целого ряда его офортов - «Сумерки», «Хозяин тайги», «Зимка», - казалось бы, не совсем не свойственную графике.

Он был хорошим рисовальщиком, мог в одной линии дать великолепную схему, кроме того, он искал эту линию – сжатую, схематизированную, что в едином росчерке смогла бы вместить ту сумму психологических знаний и настроений, которыми сам был так богат.

Тонко, как мало кто даже из художников, чувствовал красоту, его офорты богатые гибкими живыми движениями, кажется, зримо источают ароматы Божьего мира – последних льдинок на реке и первого снега, цветущей вербы и осенних опавших листьев. В самой маленькой «почеркушке» отражается настроение, которое переполняло самого художника. Он всякий раз щедро делится своими переживаниями, своими наблюдениями и открытиями.

Был почти болезненно честен и прямодушен, лишен зачатков мало-мальской дипломатии; будучи в должности главного художника Томска, участвуя в разных выставкомах мог резко остановить мэтров, не в меру распекавших «молодой талант», жестко и грубо выговорить любому за «халтуру» в работе, за поощрение бездарности, выгодное в том или ином случае.

Сам же, в живописи и графике, прежде чем создать что-то, прослеживал все формы своей натуры, до тонкостей изучал её и лишь тогда изображал то, что вскрылось только ему под внешним обликом этой натуры. Именно потому при взгляде на его работы всегда кажется, что всё это ты уже видел, прямо отсюда смотрел на эти томские домики на этот тальник на ветру, столь всё знакомо и близко сердцу, только вот забыто за суетной будничностью дел. Ведь она живёт в душе каждого человека непростая эта простота. Но проникает и подпускает к себе лишь «чистых сердцем». Счастлив художник, видящий мир в единстве, в истинном свете, подлинно таким, каким он есть – с ним или без него - и оставляющий нам красоту дня, раскрытую в самых простых вещах: в светлом зареве над туманным росистым полем, в тусклом свете дождевых струй, и в свете улыбки ребёнка, глядящего на высоко проплывающих птиц.

Поражает свежесть его этюдов (в том числе и графических), кажется, что созданы они за считанные секунды, но за этой кажущейся импровизационностью, кроется зрелое мастерство художника, умеющего безошибочно управлять красочными модуляциями, знающего каким мазком, каким движением резца выразить то или иное ощущение.

Его искусство резонирует самым сокровенным чувствам и образам. Так происходит и с живописных работ, освобождёнными от привычных реальных категорий; в снежности бело-голубых мазков видится прекрасный мир, что-то тонко звенящее, навсегда неразрешённое, то прозрачные цветы, то лицо любимой женщины.

Еще с середины 1970-х, будучи в должности главного художника города, изо всех сил пытался обратить внимание и защитить томское «деревянное узорочье». Кричал, доказывал, задыхаясь, на всех официальных встречах, в разговорах с первым секретарём обкома КПСС Е.К. Лигачевым, что наши резные терема не просто гордость города, а памятники культуры мирового значения, что придёт время и мы, наконец, поймем, чем обладаем, увидим их в истинном свете. Вот тогда и замрем, заворожённые изысканным дворцовым строем лиственничных палат, и поклонимся земно нашим предкам. Время пришло…. Ничего почти не осталось от «томских деревянных узоров»… А в его папках хранятся сотни фотографий живых еще деревянных резных домов с изумительным декором. Снимки снабжены точными размерами всех объектов и адресными пометами не спящего сердца художника: «заделать дыру фронтона», «поправить наличник», «убрать с дерева белые пятна» и пр. В его бытность в 1978 году в Томске проводилось первое выездное заседание Министерства культуры по сохранению деревянного зодчества. Тогда же были созданы первые в России реставрационные мастерские по дереву - «Томскреставрация», появились первые проекты по восстановлению кварталов нашей деревянной застройки, представшей почти в целости восхищенным специалистам, родилась идея восстановления Томской деревянной крепости на Воскресенской горе.

Последняя из ежегодных его поездок на Север пришлась на позднюю осень, вылившись в цикл графических работ «Вах-78». И здесь он не изменил себе, остался прежним анализирующим и внимательным мастером, крупной и мощной личностью с чёткой гражданской позицией. Ему была присуща та высокая духовность, которая оправдывает и ошибки человека и само его существование на земле.
Однако, Евтихиев, и это, прежде всего – художник, чьё творчество – постоянное горение бурного темперамента и любви, стремление к наиболее простому и естественному, ясному изобразительному языку.

Все слышу его голос, он снова повторяет мне - Неудержимый бег житейского неизбежно выбрасывает нас на берег Вечности. Совсем скоро время сгонит нас с лица земли. Но куда?

Евтихиева И.А., искусствовед Томского областного художественного музея

Александр Васильевич ЕВТИХИЕВ.

Родился на станции Болотное Западно-Сибирской железной дороги 4 июля 1929 года. Затем семья переехала в Томск.
С 1944 по 1946 год учился в чимкентском Горно-Металлургическом техникуме.
В 1947- 1949 году учился в Самаркандском художественном училище у П.П. Бенькова.
Служба в рядах Советской Армии, 1950-1953 годы.
Учёба в Ташкентском республиканском училище имени П.П. Бенькова (ныне республиканский художественный колледж), 1953-1957 годы.
В 1957-1963 учился в Академии художеств, Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина у мастеров В.М. Звонцова и М.Ю. Таранова.
В Томске с 1963 года.
Член Союза художников России с 1965 года.
Умер 16 сентября 1979 года.
Участник областных, зональных, республиканских, международных выставок с 1957 года.
Персональные выставки:
- Томск. 1965. 1978 (совместно с Ю.М. Павловым);
- 1980 (посмертная).

Работы А.В. Евтихиева в ТОХМ:

ЗАРОСШИЙ ПРУД. 1960-1970-е
Офорт, резерваж кисть; 27,5х41. Пост. в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-258

ОХОТНИК. 1960-1970-е
Линогравюра; 52,2х73.3. Справа вверху: ЕА. Пост. в 1986 из ТОКМ
Г-83

СВЕЖИЙ ВЕТЕР. 1960-1970-е
Офорт, резерваж кисть 44х59,5; 22,5х41. Пост. в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-729

ТОМСКАЯ ТЭЦ. 1960-1970-е
Офорт, акватинта; 66,5х52,5; 50х38. Слева внизу: «Томская ТЭЦ»; справа: А.Евтихиев.
Пост. в 1989 от А.А.Евтихиева (сына художника)
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 90
Г-735

ТОМСК. ВЬЮГА. 1960-1970-е
Офорт, акватинта; 39х60; 19,5х43. Пост. в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-742

РИГА. 1959
Офорт, лавис; 27,5х24; 12,5х10,7. Слева внизу: Рига; справа: А.Евтихиев 1959.
Пост. в 1989 от А.А.Евтихиева (сына художника)
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 89
Г-736

НАТУРЩИЦА. 1962
Офорт, сухая игла; 38,5х28; 26х19. Справа внизу: «Натурщица», 1962г. Пост. в 1989 от А.А.Евтихиева (сына художника)
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 89
Г-738

РАЗДУМЬЕ. (ПРИВАЛ В СОБОРЕ). (ПЕРЕД БОЕМ). 1963
Офорт; 33х71; 64х73,5. Слева внизу: «Раздумье»; справа: А.Евтихиев, 1963г. Пост. в 1982 из ТОКМ
Выставки: Х областная. Томск. 1963.С.19; Графиков Сибири. М., 1969.С.12
Г-741, Г-2777, Г-3248

В СЕРОЙ ШИНЕЛИ РЯДОВОГО ШЕЛ СОЛДАТ. (ЗЕМЛЯ ОПАЛЕННАЯ). (В ПОХОДЕ). 1963
Офорт; 92х71; 59х49. Внизу: «…В серой шинели шел солдат», А.Евтихиев, 1963г. Пост. в 1983 от Томской организации СХ РСФСР
Выставки: Х областная. Томск. 1963.С.19; XXV областная (посв. 70-летию Октября), Томск. 1988. С.7
Г-740, Г-2778, Г-3249

ДОМ У ДОРОГИ. 1963
Офорт; 93х71; 64х49. Слева внизу: Дом у дороги; справа: А.Евтихиев 1963г. Пост. в 1982 из ТОКМ
Г-731, Г-3260

НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО. 1963
Офорт; 71х92; 48,5х64,5. Слева внизу: Никто не забыт, ничто не забыто; Справа: А.Евтихиев 1963г.
Пост. в 1982 из ТОКМ
Выставки: Х областная. Томск. 1963, С.19; XXV областная (посв. 70-летию Октября), Томск. 1988. С.7
Г-730

НА НОВОЕ СТОЙБИЩЕ. 1964
Линогравюра; 61,5х92,5; 40,3х68,8. Слева внизу: На новое стойбище; справа: А. Евтихиев, 1964. Пост. в 1982 из ТОКМ
Г-1058

НА ОБЛАСКЕ. 1964. Серия «Россомаха - таёжная река»
Офорт; 62х42,2: 55.5х38. Справа внизу: «На обласке» 1964г. Пост.в в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-2774

УТРО В ТАЙГЕ. 1964. Серия «Россомаха - таёжная река»
Офорт; 55,5х76,5; 49,5х65. Справа внизу: «Утро в тайге» 1964г. Пост.в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-2775

В ГОРОДСКОМ САДУ. (В ПАРКЕ). 1969
Цветная линогравюра; 48х39,5; 29х29. Слева внизу: В городском саду; Справа: А.Евтихиев 1969. На обороте: В парке цв.лин. 1969. Пост. в 1989 от А.А.Евтихиева (сына художника)
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 90
Г-737

ЗИМКА. 1969
Офорт, акватинта; 43х61,5; 35х49,5. Слева внизу: Зимка; справа: А.Евтихиев 1969г. Пост.в 1986 из ТОКМ
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 90; 30 областная, посвященная 50-летию Томского СХ. Томск. 1996
Г-732, Г-733, Г-734

СУМЕРКИ. 1969
Офорт, 66х46,5; 49,5х33. Слева внизу: «Сумерки»; справа: А.Евтихиев 1969г. Пост. в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Выставки: «Графики Сибири», Москва, 1971г.
Г-259

ТОМСКИЕ КРУЖЕВА. 1969
Офорт; 69,5х53,5; 58,5х41,5. Слева внизу: «Томские кружева»; справа: А.Евтихиев 1969г.
Пост.в 1983 от Томского отделения СХ РСФСР
Выставки: «Графики Сибири», Москва, 1971г.
Г-2776

ТОМСКАЯ ОКРАИНА. 1969
Офорт, 62х43; 45х30. Слева внизу: «Томская окраина»; справа: А.Евтихиев 1969г.
Пост. в 1983г. от Томского отделения СХ РСФСР
Г-82

У ОКНА. 1969
Офорт; 61,5х37; 46х26,5. Слева внизу: « У окна»; справа: А.Евтихиев 1969г. Пост. в 1989 от А.А.Евтихиева (сына художника)
Выст.: Новых поступлений. 1983-1989. Томск, 1993. С. 90
Г-739

РАННЯЯ ВЕСНА. 1975. Серия «Россомаха - таёжная река»
Цветная линогравюра: 69,5х47,6; 58х40,5. Справа внизу монограмма: ЕА 1975. Слева внизу: «Россомаха - таёжная река». Ранняя весна; справа: А.Евтихиев. Пост. в 1980 от О.И.Думенко (вдовы художника)
Г-728

ДРУЗЬЯ. 1976
Гризайль, 62х41. На обороте: Евтихиев А. «Друзья» гризайль 65х41. Пост. в 2000 от И.А.Евтихиевой (дочери художника)
Г-4095

Евтихиев Александр Васильевич

С матерью А.Н. Евтихиевой
  
Поделиться с друзьями:
УчредительРеквизитыКонтактыКнига отзывовКарта сайтаИспользование изображений

© Томский областной художественный музей. Все права защищены.
яндекс.ћетрика